Стоит ли становиться печником?

Как я стал печником (рассказ основателя компании)

Рассказ основателя компании Вадима Рыжова

Как я стал печником!)) Однажды давно, лет 19 назад забрали служить меня в армию. Первые пол года, как и многие другие, я провел в учебке, где все жёстко, все по уставу. Утром зарядка. Пробежка 10 км и целая куча разнообразных нарядов, в общем, скучать было некогда. Через пол года попал в регулярную часть, но не простую а . и там выбор состоял из следующих возможностей – идти в автобат, а по факту просто торчать в гараже и начищать автомобиль (часть очень маленькая и ездить было некуда), или идти в охрану и стоять на вышке кормить комаров, которых в смоленских лесах невероятное количество! Но был и третий вариант, идти в стройбат при части. Как называли его среди личного состава отдел гов. а и мусора, сокращённо ОГМ, отдел главного механика. Туда я и пошел, поскольку образование получил специальное в училище по профессии сварщик и надеялся в армии хоть чему то научится.

На мое счастье я попал в золотые руки контрактника Толика, хотя он был гораздо старше меня, но все его так называли. Толик очень добрый славный и умный человек, но как выяснилось позже с большими проблемами со здоровьем. Ему было тяжело работать и он искал себе подходящие руки)) тут попался ему я, не обладающий какими либо талантами, достаточно ленивый и вообще пессимистично настроенный к жизни. Но на мое счастье я был единственным сварщиком по образованию в моем призыве. Поэтому выбор у него был не велик и пришлось брать что есть. То что есть по началу сильно тупило и ленилось поскольку к физическому труду было не приучено))) но тем не менее осознав что ближайшие 18 месяцев мне придется провести здесь, я решил хоть чему-то научится. Толику было не легко, поскольку советская школа ПТУ не подразумевала выпуска настоящего специалиста, а лишь весьма условного теоретика сварщика (я тоже не думал что такие бывают))) и вот тут началось мое настоящее образование! За время службы в части я побывал во всех ее подвалах, чердаках и канавах. Изучил как устроено водоснабжение, отопление, канализация. Разобрался как работают 80 тонные ворота в хранилище и система кондиционирования. В общем, наша часть была абсолютно автономной – город в миниатюре и мне повезло изучить все это изнутри.

Только спустя годы я понял что действительно это было везением, судьбой, кармой, называйте как хотите, но к концу службы я знал все о коммуникациях и системах жизнеобеспечения части и не было узла, системы, или агрегата, который я не мог отремонтировать, я знал абсолютно все!! Правда мои знания сильно мешали мне уволиться из армии, отпускать как то не хотели. Но все же срок пришел и я уволился.

Вернувшись домой надо было что то решать. У меня была девушка, потенциальная теща и повзрослевшая сестра, с которой мне предстояло жить в одной комнате. Выбор работы был ограничен, я пошел на завод сварщиком в ремонтный цех. И там я познакомился с самыми сказочными персонажами в своей жизни. Это боги безделья, и виртуозы отмазок! Талант на таланте, но все не в те ворота)) поскольку за время службы был приучен к порядку и добросовестности, у меня не редко возникали проблемы с окружающим генофондом, который настолько успешно деградировал, что временами забывал уходить с работы домой и просто ночевал в раздевалке отведав великолепной самогонки, которая зрела на чердаке административного корпуса! В общем, надо было бежать и как можно скорее, но куда. И снова повезло, мой мастер цеха был не плохим парнем и почти не пил, иногда заботился об окружающих)) и к нему обратились знакомые в поисках сварщика на торговое оборудование. Поскольку виртуозы отмазок уже не были готовы что-то менять в своей жизни из возможных кандидатов остался только я. И да! Мою кандидатуру приняли! Хотя вариантов особо то и не было. Вот тут то я впервые понял – что значит частный бизнес.

Я отработал на заводе не так уж и долго, где то около года, но успел привыкнуть к столовой, чистым душевым, просторной раздевалке, спец одежде и тд. На новом месте по началу я испытал легкий дискомфорт, который спустя пол года превратился в шок! Хотя тогда я этого не понимал. Ушел я к своим новым шефам весной, как мне казалось все было не плохо. Старая база РАЙПО в лесу за городом, красота, птички поют никто не мешается. Рассказы о нашей героической работе по ночам или просто круглыми сутками опущу, поскольку думаю многие из новоиспеченных предпринимателей начала 2000 работали примерно так же. Пахать было за что и ни дня не жалею. Но вот пришла осень, а за ней зима, холодная, промозглая, бесконечная. Чтобы было понятно опишу где был наш цех. В лесу птички давно свалили на юг и пели теперь в лесу только дремучие скрипучие ели.

Цех наш был обычным гаражом без отопления и какого либо утепления. 50 м 2 голого бетона и асфальтовый пол лежащий на земле. Всех прелестей расписывать не буду, скажу лишь что утро начиналось в 8.30 с растопки буржуйки которая как не топи с трудом создавала плюсовую температуру в цеху, с включения электрорадиатора в крохотной раздевалке, который не оставляли включенным на ночь боясь пожара и уборки снега перед воротами, которого временами выпадало не мало. В общем, решив все бытовые проблемы, работа начиналась часов в 11. Но все равно было холодно, руки примерзали к металлу, механическая гильотина заводилась с трудом и газ в баллонах замерзал регулярно во время сварки. Вентиляции конечно же никакой не было, да и если бы была мы вряд ли ее включили зимой, слишком было холодно. Весна для меня была настоящим спасением, можно было открыть ворота чтобы вышел весь дым, в цех проник солнечный свет и пение птиц. Хотя сквозь лязг железа их было почти не слышно.

Торговым оборудованием мы занимались достаточно успешно, но было и свободное время между заказами. Наш цех находился на шоссе по пути к большому дачному кооперативу и жители иногда заезжали к нам попросить о разного рода услугах в сварке всего на свете. Некоторые из них просили сварить банные печи. Мы тогда не знали как их правильно делать и не редко отказывались, но были и знакомые которым не откажешь. Тогда я решил пусть люди сами говорят чего им нужно , а мы добавив не много инженерной мысли будем воплощать! И тут начались замечательные времена проб и ошибок! (Но за счет заказчика!) Конечно, к любому изделию мы подходили разумно и старались избавить заказчика от возможных проблем еще на этапе проектирования, и многие прислушивались. Примерно через год уже начала складываться картина о том чего хотят люди в своей бане, появились собственные конструкторские решения и неоценимый опыт общения с заказчиком и обратный отзыв о готовых работах. Не скажу что не было проблем. Ошибались и мы и наши клиенты. Но всегда при любом раскладе мы брали на себя все заботы по переделке и оптимизации конструкции. Вот тогда то и сложились первые рабочие образцы, на которые мы в дальнейшем получили патенты, которые и по сей день используем в производстве.

Конечно, и тогда этот бизнес приносил какие то деньги, не большие, но самый кайф был в обратной связи! Когда довольные заказчики звонили и благодарили за работающую печь или звали к себе с баню попариться потому что все нравилось, или напившись коньяка звонили и говорили что нихрена ваша печь не топится, было и такое. Мы не оставались равнодушны ни к тем ни к другим и всегда приезжали либо попариться либо разделить с человеком горе))) и просто учили его топить печь, после чего он становился нашим другом и благодарным клиентом, который просто не понимал некоторых нюансов. (Мы все таки написали инструкцию по эксплуатации и стали ездить гораздо реже))) знаете, прошло столько лет, и выросло производство, и я сильно повзрослел, но неизменным осталось одно это Ваши эмоции, наверное это самое дорогое что может быть в бизнесе, самое важное на чем он основывается, на Вас дорогие наши заказчики ! Печной бизнес для меня стал тем единственным в жизни чем неизменно я занимаюсь уже 16 лет, учусь и расту вместе с Вами и благодаря Вам.

Надеюсь мы еще долгие годы будем радовать Вас новинками, нестандартными решениями и добрым индивидуальным подходом к каждому из Вас. Здоровья Вам и положительных эмоций!

Вадим, печи для русской бани Тройка, 2016 год.

Стоит ли становиться печником?

К ласть печи — это просто. Нужно только понять несколько базовых вещей, вникнуть в подробности технологии и немного попрактиковаться.

Почему я уверен, что сделать печь самому совсем не сложно? Причём такую печь, которая потом много лет будет служить вам верой и правдой и согревать вашу жизнь и снаружи, и внутри? Сейчас расскажу. Когда-то в самом начале Перестройки, я купил себе старенький дом в заброшенной владимирской деревеньке. Печка там совсем развалилась, пол просел, нижние венцы подгнили. Пришлось взяться за серьёзный ремонт. В итоге от старого дома остались только стены, потолок и крыша. А под домом котлован, над которым на четырёх пеньках, как на курьих ножках, высилось моё детище — точнее то, что осталось от купленного дома, изрядно освобождённого от всего гнилого, рухнувшего и непотребного.

Ну за лето этот полуфабрикат удалось привести в Божий вид, подвести два венца снизу, определив их на новый бетонный фундамент, невысокий, но добротный, протесать прочные половые лаги, подшить снизу чёрный пол и засыпать его шлаком, весной бросить чистовой пол, а осенью, после его основательной просушки, окончательно сплотить. Подвести под лаги массивный бетонный фундамент в том месте, где планировалась новая печь.

Ну и подошла пора браться за саму печь, осмыслением которой я занимался всё лето. В этих местах обогревался народ традиционно русскими печами и маленькими печурками, которые тут зовутся «лежанками», видимо потому, что клали их обычно прямо на пол, как правило возле русской печи, а их железный дымоход выводили через основной дымоход русской печи. В особенно холодные поры лежанкой догревали помещение, когда не хватало тепла от русской.

На ту пору в деревне жителей практически не осталось — всего несколько жилых домов, или «дымов», которые в отличие от нежилых, брошенных или оставленных на зиму, хорошо опознавались по дыму из труды, заметному издалека. Так и отслеживали обитателей: есть дым, значит дом жилой-живой, нет дыма — дом в зимней спячке или на вечном покое.

А надо сказать, что покупали мы дом с приятелем. Он себе — я себе. Я-то взял обычную деревенскую избу, а он на бывший деревенский клуб позарился. Огромный сруб десять на восемь, да с прирубленной ещё кинобудкой метров на10 квадратных. Словом, солидная хоромина.

Читайте также:  О том, как переживают зимние морозы американцы

Ну и первым делом он привёл в порядок эту самую кинобудку — на весь-то клуб сил и средств нужно было слишком много. А в ту перестроечную пору как-то со средствами у всех было не ахти. Ну а как устроил он жильё, нашёл местного печника, который ему небольшую печурку и сложил на скорую руку.

Весёлый был мужичок, контактный, и непьющий к тому же — что было тогда большой редкостью. Пили все, с кем мне приходилось пересекаться. То ли мне тогда так везло. Я даже думал подаваться оттуда, потому как был кране озадачен этим обстоятельством. И хотя сам всю жизнь по стране проездил и всякого повидал, но здесь даже меня пробрало. Вот, думаю, попался — заповедник какой-то отстоя. Правда позже эти чары развеялись, и я стал встречать других людей, толковых, непьющих, работящих, думающих не только о том, где бы бутылку отхватить, да политуру выжрать.

Ну а этот местный печник мне понравился. Думал поначалу к нему тоже обратиться за помощью и сложить печь. Думал, да передумал. И вот почему.

Друг мой, Володя, бывал в деревне короткими наездами, так как работой был привязан к городу — в институте преподавал. Я же был вольной пташкой, покинувшей тёплую клетку работника за несколько лет до начала Перестройки. Ушёл в свободное плавание, так сказать. Пора это была такая протестная. В воздухе хотя ещё и не витало никаких социальных потрясений и серьёзных перемен, но душа у многих уже рвалась на волю из тисков и кабалы старой советской системы. Очень не хотелось исполнять свой долг перед Партией и Правительством, рулившим советский корабль в непонятно какие дали и перспективы.

Многим мыслилось уже иное, и потому каждый, почуявший этот зов свободы и независимости, начинал выпутываться из плотных тенёт советского образа жизни и образа мысли. Уходили в дворники, собирались в бригады шабашников и работали сдельно и сезонно — благо Советской стране всё время нужно было что-то где-то строить и перестраивать. Помню, после окончания Университета месяц работал на каком-то индустриальном гиганте в Новом Осколе под Белгородом — наша бригада студентов красила цеха за приличные по тем временам деньги. Чуть позже друг научил шить модные куртки-варёнки, за которыми тогда все гонялись. Доходный был промысел. И уже повеяло настоящими переменами. Наступило предвестие Перестройки — эпоха пирожковых и кооперативов. Словом спасались кто как мог.

Ну а когда грянула Перестройка и вольница разлилась по стране, я уже был, что называется, на коне и знал, как самому свою жизнь выстраивать. Потому и в деревне бывать мог столько, сколько было нужно. Просидел всё лето, многое наладил. Но, главное, понял, что печь буду класть сам. Потому что, пожив с новой печью своего друга Володи, (он меня пустил туда жить, поскольку больше жить просто было негде — у меня-то был ещё не дом, но стройка и котлован — что твой Платонов!), несколько разуверился я в мастерстве местных умельцев.

Ну, пожил я с печкой его, прочувствовал её и решил — буду сам учиться класть. А всё оттого, что буквально через неделю-другую её работы, она основательно треснула — в аккурат от угла до угла по всей стенке прошла хорошая трещина. Конечно я теперь понимаю, что это пустяк — подмазал за пять минут и опять как новая. Но тогда это меня сильно напрягло. Вот, думаю, всё оттого, что другой клал. И лишний раз убедился, что лучше, чем ты сам, для тебя никто не сделает. Так я решил стать печником.

Стоит ли становиться печником?

Войти

Как стать печником?

Здравствуйте, Виктор, меня зовут М. Я тоже хочу быть печником, как и Вы. Мне нравятся печи, камины и все, что с ними связано. Нравятся Ваши работы. Подскажите, пожалуйста, можно ли получить соответственное образование в О., если нет, то как отучиться и стать печником?

Последнее из подобного рода писем побудило снова взяться за перо. Обычно мои корреспонденты выражались прямее – возьмите меня учеником! Но можно и так. Обычно отшучиваюсь, мол, меня никто не учил, и я не собираюсь. Но, пожалуй, пришло время ответить серьезно, поставить ответ ребром, так сказать. Сегодня хочу рассказать, почему НЕ НАДО становиться печником.

Нет, я не боюсь конкуренции. Не потому, что весь из себя не подражаем, а потому что сам я не доживу в этой роли даже до пенсии. Или лишусь последнего глаза, или сожгут в камине. Или свалюсь с крыши, когда приспичит поработать в субботу, после пятницы… ну, вы понимаете. Или, скорее всего уйду или в теорию, или в бизнес, скорее даже в шоу-бизнес, о чем предупреждал неоднократно. Ибо надоело быть полуголодным творцом… Так что – пожалуйста, становитесь печниками все, кому не лень! Но сначала скажите: оно вам надо?

Почему многие в детстве хотели стать космонавтами? Моряками? Я сам хотел стать шофером? Романтика! Сегодня здесь, завтра – там! Исколесить полмира за чужой счет! Новые люди, новые места, приключения на… Какая романтика в профессии печника? Да, новые люди, да, новые места… До нового места надо еще доехать, встать часа в три утра, если ехать далеко и надо доехать засветло, наглотаться кофе и, выпучив глаза, весь день за рулем по российским дорогам, которые одна из двух бед. Потому что возле дома не всегда есть работа по выбранной профессии, а кушать хочется всегда, что характерно, и семью кормить. А на новом месте что? Спать не всегда есть где, а это холод, комары и прочая живность… помыться нормально – вообще редкость. Питание обычно всухомятку, потому что жалко время терять на готовку. Да, скажете, себя надо уважать, надо требовать нормальные условия! Соглашусь! Что ж, попробуйте! Особенно на заре карьеры.

Кстати, ехать-то на чем? На паровозе со всем своим скарбом? Для многих романтика на втором месте после хорошего заработка в рейтинге стимулов. Печники зарабатывают чуть ли не миллионы – расхожий миф среди проходящих. На каждом объекте один из первых вопросов у любопытствующих – Сколько стоит? Сначала (лет семь-восемь назад) по простоте душевной отвечал честно: двадцать тысяч! (к примеру) А сколько времени уходит? Ну, неделя… (ориентировочно). Это ж ты в месяц… в глазах начинают бегать калькулятор. Научи! Почему-то месяц делился на срок строительства, и по логике в месяц четыре камина, как минимум. Но когда начинаешь рассказывать, что сначала время уходит на переговоры с заказчиком, потом на подготовку проекта, закупку материалов, заезд на объект и подготовительные работы – обустройство рабочего места, места обработки кирпича, поднос и сортировка кирпича, устройство навеса… Это если есть заказ и заказчик. А инструмент! Перфоратор, лобзик, шуруповерт. Ручной инструмент. Станок камнерезный! Сколько стоит, знаете? Болгарки штуки три, лучше четыре. Ну, граверы-мраверы не всем нужны, но все это надо еще доставить на объект, и получается, что машина на самом деле не роскошь. Посчитаем? 50-100-150 тыс. рублей в зависимости от класса инструмента, плюс транспорт и транспортные же расходы.

Творчество! Которое приносит удовольствие от хорошо выполненной работы. Да, но! Я могу показать горы обрезков и кирпичной пыли, которая остается на каждом объекте. И если б можно было заглянуть в легкие, там тоже не меньшие горы, не смотря на все средства защиты. «…я вынужден фотографироваться в темных очках. Все потому, что правый глаз у меня стеклянный. И мало кто догадывается, что вместо правой кисти у меня хороший протез, на левой ноге не хватает трех пальцев, а ребра я вообще уже давно не пересчитывал…» Моему бывшему напарнику палец на руке назад пришивали, слава Богу, прижился. Это если говорить о последствиях для здоровья в общем. Какое уж тут удовольствие? А бессонные ночи, получится-не получится, выйдет-не выйдет? А вдруг не заплатят?

Печнику трудно найти себе пару.

Дата публикации 11.04.2011

«Шоу печников» – так назывался мастер-класс, который недавно проводила Гильдия печников Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В перерыве ее руководитель Виктор Пчелкин посоветовал пообщаться с Павлом САРАФАННИКОВЫМ: «Он не хуже меня расскажет о профессии. А если надо, то и покажет, коль есть сейчас такая возможность». Позднее стало понятно, почему была предложена именно эта кандидатура. Впрочем, обо всем по порядку.

– Строго официально печным делом занимаюсь с 2001 года, – рассказывает Павел. – Хотя знаком с этой профессией с детства – дед у меня был печник. Он охотно брал меня на объекты в качестве «младшего подсобника». Но после школы поступил в университет, получил диплом агронома. Хорошая специальность, однако «дедушкина наука» оказалась привлекательнее – пошел в печники.

– Наверное, дедушка о нынешних технологиях мог только мечтать… Они облегчили и ускорили труд печника?

– Тут все наоборот: современные печники шагнули вперед как раз благодаря тому, что вспомнили забытые секреты мастерства своих предшественников – это примерно конец XIX века, когда сложилась отечественная школа печестроения. В 60–70-е годы прошлого столетия у печников не было той информации, которая появилась сегодня благодаря изданию специальной литературы, Интернету. Они, что называется, варились в собственном соку, как правило, были ремесленниками-одиночками. Сейчас ситуация совсем иная. Помимо того, что многое можно почерпнуть из различных источников, еще полезнее – обмениваться опытом в рамках различных мероприятий, которые регулярно проводит Гильдия печников Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Собираемся как минимум раз в месяц. Поверьте, у каждого из сложившихся мастеров-коллег есть что перенять.

– Сколько печников уже являются членами гильдии?

– Она образована не так давно – в 2008 году, поэтому цифра, скорее всего, покажется небольшой: на середину марта в гильдии было официально зарегистрировано 54 печника. Это достаточно известные в нашей профессии люди, которые, тем не менее, видят плюсы в таком объединении. Членство в гильдии – это уже определенный статус, случайный человек в нее попасть не может по определению.

– Как приходят в вашу профессию? С чего нужно начинать?

– Желающим получить эту специальность нужно обращаться в Профессиональный лицей Метростроя. Там под эгидой нашей гильдии открыты курсы печников, где преподают лучшие мастера Петербурга и Ленинградской области. В этом учебном заведении мощная материальная база, которая позволяет освоить необходимые навыки. Это, кстати, большой шаг вперед – прежде такой возможности не было. Цикл обучения профессии состоит из теоретического курса продолжительностью 11 учебных дней, 20-дневной производственной практики и четырех мастер-классов. На практике каждый сложит 4 вида печей, камин, трубу, а также научится ремонтировать печи. Общая продолжительность обучения – 7 недель. Завершается все экзаменом и присвоением 3-го разряда. В группе не более 15 человек, поэтому мастера могут уделить внимание каждому.

Читайте также:  История подстаканника в России: особенности возникновения

– Это путь не только для молодежи, но и для тех, кто меняет специальность, решив стать печником?

– Почему нет? Научиться класть печи можно достаточно быстро, да и теорию освоить несложно – была бы техническая сметка да руки откуда полагается росли. Другое дело – ни от одного из опытных, уважаемых мною мастеров не слышал: «Я классный специалист». Мы учимся постоянно. Как только сам себе скажешь «Я все умею» – это уже первая ступенька вниз.

– В материальном плане профессия печника сегодня выгодна?

– Скажу так: первые пять лет очень тяжело. Согласитесь, ни один уважающий себя владелец загородного дома или дачи не наймет печника через газету бесплатных объявлений. Возьмут мастера, зарекомендовавшего себя конкретными делами и сформировавшего положительную репутацию. Ведь хорошего печника заказчики передают друг другу – со временем никакая реклама ему не нужна, наоборот, довольно напряженный график и даже порой приходится кому-то отказывать. В то же время нельзя халтурить или допустить какую-то ошибку – она может слишком дорого стоить: ты не только уронишь себя в глазах конкретного клиента, но и упустишь заказы на будущее…

Но главное, нужно постоянно стремиться стать настоящим профессионалом. Нельзя придерживаться такого подхода: «Летом я сложу две печи, а зимой буду отдыхать – заработанного хватит». Надо в этот мир погрузиться с головой. Это действительно целый мир – богатый, огромный и очень интересный. Только так можно многое познать и многому научиться.

– Получается, несмотря на достаточно высокий доход, настоящий печник не от этого получает удовлетворение?

– Тут все взаимосвязано: заработок приносит мастерство, а его, в свою очередь, дает стремление совершенствоваться. Если не любить это дело, то классным специалистом не станешь. Это закон. Каждый этап работы над печью интересен по-своему. Встречаешься с заказчиком и уже решаешь непростую задачу: ты должен понравиться ему, найти точки соприкосновения. Ведь самое главное – разработка проекта печи. И каждая печь – индивидуальна. Да, есть типовые проекты, но среди них очень мало универсальных, чтобы они подходили всем. К тому же у заказчика часто есть свои особые требования.

Лично я от всего получаю удовольствие – даже когда просто кладу кирпичи. Их уже тысячи прошли через мои руки, а все равно приятно в очередной раз что-то создавать.

– Не знаю, может, я ошибаюсь, но сложилось мнение, что печнику привычнее работать одному…

– Я тоже очень долго трудился один. Печники – люди своенравные. Они любят работать в одиночку, потому что трудно найти подходящего напарника. Ведь подсобнику придется постоянно что-то объяснять, а это отвлекает от работы, сбивает с ритма. Хотя найти напарника одного с тобой класса, понимающего тебя с полуслова, – это очень хорошо. Если два таких печника встречаются, то они уже, как правило, не расстаются. Но, повторюсь, бывает это очень редко. Печник – это ремесленник, который привык все делать своими руками.

– Подобные шоу способствуют популяризации профессии?

– Они рассчитаны больше на потенциальных заказчиков, которые видят, как прямо на глазах рождается камин (на печь уходит больше времени, и ими на шоу не занимаемся). На таком мастер-классе каждый желающий может попробовать выполнить несложные операции. Поэтому не исключено, что кто-то всерьез заинтересуется профессией печника. Поверьте, она того стоит!

Дали жару

На форум приехали 200 профессионалов из 80 городов России, а также из Белоруссии, Германии и Казахстана.

Приняли в семью и трубочистов

– В России насчитывается 226 печников, из которых 154 состоят в гильдиях, – рассказал корреспонденту “РГ” председатель РПО Сергей Серегин. – РПО уже входит в Европейский союз печников, в этом году мы вступаем в Европейскую ассоциацию трубочистов.

По словам санкт-петербургского трубочиста Евгения Кудымова, обособленное подразделение трубочистов включили в состав РПО в прошлом году.

– В российском классификаторе профессий трубочистов нет – есть чистильщики дымоходов, боровов и топок, – объяснил он. – Они должны знать нормативно-правовую базу, связанную с печным отоплением и не только с ним. Трубочисты часто работают с газовым оборудованием, дымовыми и вентиляционными каналами – всем, что связано с вытяжкой.

На вопрос, стоит ли идти в эту профессию из-за денег (а зарабатывают трубочисты и печники неплохо: например, только кладка русской печи обойдется заказчику в 100-200 тысяч рублей), Кудымов ответил, что только ради них не стоит.

– В эту профессию нелегко прийти, но выйти из нее еще сложнее, потому что вливаешься в семью, состоящую из коллег, – говорит он. – За рубежом печников и трубочистов даже называют “черными братьями и сестрами”. Там профессия трубочиста очень почетна. К ним относятся с уважением – ни один печной прибор не эксплуатируется без трубочиста. Принято считать, что быть печником или трубочистом – это удел мужчин. Но за границей в этой профессии примерно 40 процентов женщин, в России, правда, их буквально единицы.

Профессиональные ценности

Как считает белорусский печник Юрий Давыдчик, печная культура России и Беларуси похожа, но очень отличается от стран, вошедших в Евросоюз.

– В Минске есть даже две гильдии печников, но они пока находятся в стадии становления, – говорит Юрий. – Есть два учебных заведения, обучающих на печников, а также курсы. В Беларуси профессия печника востребована, но нередко наши мастера едут на работу в Россию. Мы живем в одном климатическом поясе. А в соседних Литве или Польше другие требования, в этих странах теперь редко строят печи из кирпича: там печник вовсе не печник, а монтажник готовых наборов. Примитивная, механическая работа по складыванию блоков. У нас же всегда есть место творчеству. Поэтому профессия печника никогда не вымрет. Ведь никто не хочет ходить в одинаковых одеждах.

О том, как обстоят дела с обучением и законодательством в Германии, рассказал гость из Ганновера.

– Я родился печником, – отметил Петер Бауэр. – Все мои предки – печники. В семейной коллекции даже есть трехсотлетний молоток. В Германии после средней школы желающие стать печниками три с половиной года учатся в профессиональной школе параллельно с работой. У нас работу принимает не МЧС, как в России, а трубочист. В Германии печное дело более четко регламентировано. Там им занимаются люди, связанные с этой профессией.

В России, по словам члена Санкт-Петербургской гильдии печников и трубочистов Семена Миркиса, о печниках вспоминают иногда. Например, в 2011 году выпустили постановление N 1225 “О лицензировании деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений”. Контроль возложили на МЧС, где нет специалистов по печному делу.

– В Санкт-Петербурге примерно 50 активно работающих печников, но лицензию получили единицы, – рассказывает Миркис. – Это связано прежде всего с тем, что ввели ограничение по стажу: не менее трех лет. Поэтому многие не могли легализоваться. Сейчас, правда, это требование убрали.

Что касается законодательства, по словам экспертов, помог бы закон о ремесле: печники вышли бы из серой и черной зон.

Зачем нужна гильдия

Александр Фомичев, председатель Нижегородской гильдии печников и трубочистов:

– В Нижегородской гильдии печников и трубочистов состоят 45 человек. Когда она основывалась в 2011 году, то насчитывала 16 профессионалов. Гильдия – это общественная организация, своего рода клуб по интересам. Одних учил дед или отец, другие получали знания в образовательных учреждениях. Причем неизвестно, у кого выше квалификация. Как правило, в гильдию приходят вчерашние школьники после курсов или самоучки, чаще взрослые. Например, Иван Жирохов пришел в Нижегородскую гильдию, окончив курсы в Петрозаводске. Он самый молодой в гильдии, ему 25 лет, но уже выступает экспертом по печным делам. Конечно, востребованность профессии вызвана и высоким заработком. Но это трудная работа. Как говорит один из членов нашей гильдии, надо потрогать шершавый кирпич руками, натереть мозоли, перетаскать не одну тысячу кирпичей. У некоторых романтика быстро пропадает, другие, наоборот, укрепляются в своем намерении. Например, русская печь весит от пяти до семи тонн. Представляете, перетаскать такую груду кирпичей? И складывать ее надо от трех недель. О расценках не готов говорить – у всех по-разному, а мы не коммерческая организация.

Леонид Грошев, руководитель Нижегородского печного центра “Дятловы горы”:

– Россия – печная страна, но последние учебники датированы 1950-ми годами. Десятилетием позже, когда люди усиленно стали переселяться из деревень в города, печное дело ушло из образования. Но печники остались, они были всегда. В конце 1980-х – начале 1990-х возобновился бум строительства частных домов, вырос спрос и на печников. Печник сегодня – свободный художник. Это не дедушки с топорами и лопатами, а современные люди с компьютерами. Но работаем мы до сих пор по устаревшим правилам и нормам.

Женское дело

Печник Александра Никитина из Мурманска не состоит в гильдии. Она входит в альянс “Печных дел мастера”, начинала в партнерстве со знатным екатеринбургским специалистом по разработке и кладке кирпичных печей Игорем Кузнецовым.

Его печи, к слову, известны не только российским, но и многим зарубежным специалистам. “Кузнецовки” заказывают даже в таких продвинутых в печном деле странах, как Канада, Финляндия, Швеция. Уникальность печей Кузнецова состоит в том, что КПД некоторых моделей превышает 80 процентов, в то время как лучшие зарубежные проекты дают чуть больше 60. Такая высокая эффективность использования тепловой энергии достигается благодаря двум колпакам (кирпичным сводам) в одной печи.

– В России всего пять-шесть женщин-печников, – отметила Александра Никитина. – Я почти 10 лет профессионально складывала печи. Мой папа был печник-любитель. С пятого класса я ему помогала – приносила по кирпичику, подметала, задавала вопросы. Папа всегда объяснял и никогда не говорил: “Тебе рано это знать” или “Ты девочка, зачем тебе”. В 28 лет я осталась с тремя детьми и сестрой без отопления в частном доме, печников в деревне не нашли. Нам пришлось самим за три дня разобрать старую печь и собрать новую.

Так хобби переросло в профессию. Сейчас от заказов нет отбоя. Два года после операции на спине она уже не кладет печи. Зато у нее есть помощники – зятья, дочери, племянник.

– Сначала мужчины относились с большим недоверием, – вспоминает мастерица. – Но меня поддержал Игорь Кузнецов, он сказал: “Женщина в печном деле работает не хуже, а иногда даже лучше”. У нее другой взгляд. Для мужчины печь – изначально груда кирпичей, которые нужно правильно сложить. А женщина сразу представляет и практическое применение печи. Печник должен быть не только архитектором и пожарным, но и дизайнером”.

Кстати, по словам Александры Никитиной, сейчас в альянсе “Печных дел мастера” рассматривается вопрос о переименовании печника в специалиста печного отопления.

– Профессиональный стандарт печника разрабатывался еще в советское время. Вообще печник – это низший уровень профессии, в компетенцию которого входит сложить кирпичи по чужому проекту. Но чтобы к нам прислушались на государственном уровне, мы должны собрать минимум пять тысяч подписей.

Читайте также:  Поликристаллические и монокристаллические солнечные батареи: отличия

Кроме законодательной проблемы есть трудности с материалом для печных работ.

– Лучший кирпич для печи советский: старый, кривой и косой, – продолжает Никитина. – Он обжигался по другим технологиям, долго выстаивался, поэтому огнеупорнее и теплоустойчивее. Сейчас глина превращается в кирпич всего через две недели, поэтому высококачественного материала для печей в России нет. Часто мы берем кирпич с развалин старых зданий, казарм. В Перми, правда, хотят возродить производство по старым технологиям. Я закупаю кирпич в Германии и Чехии.

Счастье придёт — и на печи найдёт. О счастливой профессии печника

Текст: Мария Строганова

Забылись ли сказки сегодня, помнят ли еще о печках в городах и сёлах? Раньше в деревнях профессия печника была одной из самых уважаемых. Постепенно, с газификацией сёл, печники исчезали, вымирали, как мамонты, спивались. Но вот наступило новое тысячелетие, и профессия печника получила второе рождение. Москвичи устали от городской суеты — иметь домик в деревне стало престижно, построить в домике печь или камин — модно. И вот вновь, как в старые добрые времена, хороший печник на вес золота, заказы на печки-камины-барбекю расписаны на несколько месяцев вперед.

В деревнях Владимирской области газ провести только обещают: «Вы стоите в плане 2015 года», — обнадёживают в администрации соседнего села. У многих местных жителей печки в домах старые, полвека стоят, но и деревни расширяются — приезжают москвичи, строят дачи, а там где стройка, там незаменим и печник. В нашей деревне уже в трёх домах строил или переделывал печки один печник — Миша, Михаил Калинин. Живет в соседнем городе, работы хватает, свою профессию любит. Спрашиваю:

— Почему такая профессия?

Отвечает не задумываясь:

— Потому что редкая и творческая. Все печки разные, ни одной одинаковой нет. Профессия особенная, если хорошо делаешь, конкуренции нет никакой абсолютно. Кто видит, что это качественно и надолго, тот другого печника уже не позовёт. Вот сейчас все за газовым отоплением гонятся, а у печки натуральное тепло и запах в доме другой, она же еще и влажность регулирует. С воздуха печка влажность в себя берет, потом протапливаешь, отдает. А газ? Только кислород выгорает.

Действительно, от печки дух другой в доме, тепло живое как будто, дрова потрескивают, отражаются всполохи на стенах, играют блики. У Пушкина даже: «Вся комната янтарным блеском озарена. Веселым треском трещит затопленная печь. Приятно думать у лежанки…» — в стихах только и выразишь. Интересуюсь, как стать печником, любой ли может.

— Конечно, есть гильдия печников, можно вступить туда. Если уже что-то умеешь, то подберут объект, не то что просто что-то свое, а проект дадут, обрядовку — как каждый ряд класть, и все, делай, потом придут, посмотрят, не понравится — гуляй. Если хочешь учиться — другой разговор. Заплатишь сорок тысяч за обучение, тебе дадут адрес, объект, вот ко мне, например, отправят. Иногда мне и так звонят — «хочу учиться», что ж, хочешь — учись. Потом, если будет много работы, дам ученику объект, буду следить. А если самостоятельно хочет, то можно объявление в газете дать, и пойдут клиенты. Я тоже учился.

— Но ведь бывает, обманывают, недобросовестные печники попадаются, ненастоящие?

— Бывает, никто не застрахован. Как угадаешь? Смотреть на внешний вид можно — руки не трясутся ли. Даже в фирмах иногда обманывают. Вот в Подмосковье фирма — полпечки сложили, хозяин посмотрел, разбирать заставил, потому что ужас что было. Такая фирма. Или два ряда сложил печник и в запой ушел. Иногда приходится за такими горе-печниками всё переделывать, полно их, не умеют ничего, технология вся нарушена. Надо ведь соблюдать все тепловые зазоры, чтобы печку не разорвало, чтобы трещин не было. Слава хорошего печника бежит впереди него, других уже не приглашают и знакомым советуют.

Интересно наблюдать, как растёт печка: замешивается цементный раствор, режется кирпич — там, где дверки красиво, уголком укладываются. Работая, Миша сам с собой разговаривает, высчитывает что-то — физика.

Крестьянский быт. XIX в. Мытье в печке. Гравюра А.И. Зубчанинова по рисунку П. Е. Коверзнева. Начало 1880-х гг.

— А секреты печного мастерства есть какие-то?

Почему-то всегда мне казалось, что у печника должно быть много секретов, которые передаются только ученику, лучшему, из поколения в поколение. Но нет, видно, век развитых технологий отменил все секреты:

— Да какие тут особо секреты! Физика, 6-й класс — все секреты. Тяга всегда будет, лишь бы труба не меньше пяти метров; потом на улице на трубу должен идти другой кирпич, не тот, который на печке, иначе он всю влагу впитывает в себя и разрушается. Да было бы желание — можно зайти в интернет и прочитать всё. Я вот объяснял одному печнику, тоже печки делает: у тебя тут скоро вывалится, здесь трещины пойдут. А он лишь отмахивается — я знаю. А почему же делаешь так? «А у меня быстро зато». Быстро и дёшево. Вон дом стоит — труба тем же кирпичом, что и печь выложена, развалится скоро труба-то, хозяйка в курсе, вчера ей сказал.

— Так надо же его уличить! Как же работают такие?

— Значит, есть покровители. Да и сложно поймать за руку — два-три года отработал в одном месте, никто не жалуется, переехал в другое село работать. Вот если бы у него через неделю печка развалилась — другое дело. А теперь не найти концов, за давностью нет преступления. Зовут вот меня переделывать.

Печально, много таких умельцев. Нам тоже в конце 90-х в доме печку бывший милиционер делал, теперь Миша за него все перестраивает: «Как вы еще не сгорели тут?» Пожароопасность повышенная, Бог миловал.

Спрашиваю про прежние времена, как раньше печки делали.

— Раньше кирпич был другой, а вместо цемента — глина. Материалов не было, сейчас от открытого огня все защищено шамотным кирпичом, а тогда, чтобы кирпич не был под открытым огнем, глиной обмазывали внутри. Глину тоже надо было уметь готовить: недели на две в бочке замачивали, потом весло есть специальное — били её, чтоб она мягкая была, эластичная, жирная такая глина получалась. Я вот в 96-м году так делал печку, с глиной, хоть бы где трещинка пошла, стоит в деревне до сих пор.

Вспоминаю картинки из детских книжек — печка всегда беленькая, красили что ли?

— Да, кирпич часто битый, колотый был, поэтому глиной покрывали сверху. А саму глину для красоты уже белили, штукатурили. Сейчас другие технологии, другие материалы.

— А печки все равно будут стоять двадцать лет?

— Конечно, может и больше. Пятнадцать лет уже стоят такие. Один раз приезжал чистить, стоит уже десять лет печка.

Миша указывает на маленькие окошки в печке — чистилки, для чистки их оставляют.

— Прямо рукой можно оттуда сажу достать, птичку, если упала.

— Да нет, шучу, конечно, редко бывает. Вот иногда долго хозяева не приезжают, птицы успевают гнездо свить в трубе — это да. Затопят потом, дым идёт, что такое? Сюрприз. Трубу кстати чистить тоже можно. В Москве целая фирма трубочистов, ёршиком чистят, в цилиндрах ходят.

Спрашиваю у Миши, что у него самое нелюбимое в печном деле.

— Труба! На крыше — это ужас. Кто бы знал, как я это не люблю.

— Неудобно! С лесенки на такой высоте попробуй кирпич положить, чтобы красиво и ровно было.

Да, и страшно к тому же, я даже залезть на крышу побаиваюсь: лесенка железная, леса шаткие, дрожит всё, на ветру качается, а печники там по несколько часов сидят в любую погоду. Труба — её же отовсюду видно, часто опытные коллеги по трубе о качестве всей печки судят. Трубы тоже разные бывают, иногда идёшь мимо дома, сразу видно, здесь люди новые — каминная труба стоит, модно сейчас. Но настоящий печник консервативен: новомодные камины, очаги, барбекю — это баловство.

— На барбекю последние два года сплошные заказы. Интересно, конечно. Иногда целый комплекс заказывают: с мангалом, коптильней, казаном и тандыром. Или камин — для обогрева абсолютно бесполезная вещь, только для красоты. У него КПД пятнадцать процентов, пока топится — идёт тепло, перестал топить — всё. Перевод дров. В России без печки было нельзя, попробуй в Сибири зимой с камином — пол тайги спалишь. А если еще с лежанкой! Иногда как делалось — в одной комнате печка, а в другой от этой печки — лежанка. Сейчас необязательно лежанку высоко ставить, раньше под ней пространство нужно было: топка, скотину кормить, даже мылись в печке. А сейчас можно по высоте почти как диван чтобы была, со стол высотой. Под лежанкой делается один оборот из топки и всегда тепло. Вот если простуженным себя чувствуешь, за ночь вся хворь уходит. В печке можно и самовар ставить.

— Как? Не влезет же.

— Зачем, чтобы влезал? Вот же, в окошко для чистки вставляешь трубу от самовара и пожалуйста, хоть зимой можно чай пить, только задвижечку открыть не забудь.

Я все-таки мечтаю о камине, спрашиваю Мишу, куда бы нам его поставить — никак не получается, места нет.

— Его же надо на фундамент ставить, можно разве что печь-камин сделать, но будет очень большая, вряд ли вы захотите. Можно что угодно придумать, мне одна печка приснилась даже, проснулся — нарисовал. Можно сделать печку сразу на два этажа. Топишь снизу — наверху тоже тепло. И дрова не надо таскать с первого этажа. Задвижкой регулируешь тепло: нужно ли, чтобы второй этаж тоже протапливался или нет.

Чудеса. Спрашиваю про клиентов: капризные?

— Разные бывают. Некоторые заказывают: «Хочу такую»! Пожалуйста. Некоторые придираются нарочно, чтобы меньше заплатить: почему шов здесь на миллиметр, а здесь на полтора — вынос мозга. Иногда думаю — уеду, ничего не надо, а нельзя. Иногда просят нарисовать проект. Рисую в 3D, там можно даже в трубу заглянуть, специальная программа. Привезёшь заказчику ноутбук, он посмотрит, ага, все, можно строить. А на самом деле — не понял ничего.

Вот, думаю, молодые печники: 3D у них, пошли времена. А Миша тем временем собирается, надевает куртку: «Только крышу раскрыл под трубу — дождь пошёл, торопит работать. Ну что же, займемся трубой — «любимое» дело»… — и выходит под дождь.

И мечтаю я: вот закончит он работать, затоплю печку и никакие холода не страшны: сухое тепло от печки обволакивает, догорают дрова, только тлеющие угольки чуть освещают комнату, сонно, вот ещё бы кто сказку рассказал — «жили-были…».

Добавить комментарий